Немецкий болельщик хотел купить у меня флаг за 500 евро, но Родина не продается
Немецкий болельщик хотел купить у меня флаг за 500 евро, но Родина не продается

Мария Ковальчук, пожалуй, самая яркая и преданная болельщица белорусского биатлона. Пока друзья крутят у виска, не понимая, как можно ехать за три с половиной тысячи километров на гонку и тратить на это пару сотен, а то и тысяч долларов, жительница Нягани выбирает новые биатлонные маршруты. Она получает презенты лично от Дарьи Домрачевой и приветы от Уле-Эйнара Бьорндалена. Нашему журналу Мария рассказала, каково это – любить биатлон до онемения конечностей.

О судьбе, Домрачевой и Нягани

Я начала увлекаться биатлоном, когда Дарья Домрачева появилась в большом спорте. Наши с ней судьбы немного похожи. Я родилась в Минске. В 80-х моя мама переехала в Нягань. После окончания школы я перебралась к ней и до сих пор живу в этом российском городке. В Нягани зима длится девять месяцев в году, с октября на улицах лежит снег. Поэтому здесь почти все дети гоняют на лыжах, увлекаются зимними видами спорта. С прошлого года я и сама обзавелась лыжным костюмом, ботинками, только винтовки не хватает. В Ханты-Мансийске я даже каталась по трассе, на которой проходили гонки этапов Кубка мира.

В Сибири много белорусов, которые еще в советское время переехали в эти края. Большинство из них приезжает на российский этап по биатлону с белорусскими флагами. Да и россияне кричат «Наша Даша!», потому что она выросла в Нягани, весь округ гордится ее успехами. Раньше Тюменская нефтяная компания даже предоставляла автобусы, чтобы местные жители могли ездить и поддерживать Дашу на гонках.

О болельщиках и дружбе в биатлоне

Биатлонные болельщики – это семья, как любит говорить Дмитрий Губерниев. Они всегда дружно поддерживают спортсменов и друг друга, и не важно, чей биатлонист выигрывает. В 2013 году чемпионат мира проходил в Чехии. В первых трех гонках у Дарьи не получилось подняться на пьедестал. Немецкие и французские болельщики подбадривали меня: «Не переживай, все еще будет, возьмет твоя Даша медаль». В масс-старте Домрачева стала чемпионкой мира. И фанаты, вместо того чтобы бить друг другу морды, как это происходит в футболе, поздравляли, обнимали и целовали меня. А Даша тогда подарила мне победную майку, она до сих пор висит у меня на стене как память.

Биатлонные болельщики, которые регулярно ездят на этапы, уже хорошо знают друг друга. Куда бы я ни приезжала – встречаю знакомые лица, люди говорят: «Ой, здравствуйте, а мы с вами фотографировались. А мы были вместе в Тюмени». Основная масса фанов – это 40-50-летние люди, но в последние годы на трибуны начали подтягиваться дети. Я езжу на гонки одна, потому что мои друзья крутят у виска и не понимают, как я могу выкидывать столько денег на входные билеты и дорогу. Зато я всегда знаю, что на манеже встречу старых знакомых и быстро вольюсь в шумную толпу. Когда ты приходишь на стадион, с первых секунд понимаешь, что ты дома.

О поездках и ценах на гонки

За последние годы биатлон стал очень популярен среди белорусов. Даша ведь не только Герой Беларуси, она герой для целого поколения молодых ребят, которые, глядя на нее, начали записываться в секции по биатлону. На гонках я нередко встречаю белорусских болельщиков. Но в Хантах и в Тюмени, где я регулярно бываю, не так много белорусских флагов. Из страны в центре Европы людям проще и дешевле добраться в Австрию, Германию, Чехию и Норвегию, чем ехать двое суток в Ханты-Мансийск. Самолет из Беларуси летает туда раз в день, поэтому всем желающим мест не хватает. А на европейские этапы организовывают автобусы из Минска, и болельщики весело и с комфортом ездят в туры.

Я постоянно приезжаю на гонки в Тюмень, Ханты-Мансийск, а в 2013 году посетила чешский чемпионат мира. Собраться и отправиться в путешествие легко, даже если нет компании. Когда любишь биатлон, не особо считаешь, во сколько обойдется тур. Поездка в Нове-Место-на-Мораве оказалась не из дешевых. Я проехала на машине тысячу километров из Нягани в Екатеринбург, оттуда полетела в Москву, а в столице сделала пересадку до Праги. В чешском аэропорту взяла в аренду автомобиль, на две недели это стоило 400 долларов. Поселилась в городе Йиглава в 50 километрах от стадиона, на котором проходили гонки, и каждый день ездила на старты. Билеты я всегда покупаю абонементом в интернете. Например, посещение всех гонок российского этапа стоит в районе 40 долларов. Я обожаю биатлон, поэтому не пожалела денег и на то, чтобы прилететь на выходные на «Гонку легенд». В этом году я покупала авиабилеты за день до вылета в Минск, конечно, дешевых уже не оставалось. Друзья шутили, что за эти деньги можно было отдохнуть на Гоа, но я получила огромное удовольствие в «Раубичах».

О драмах и Большом хрустальном глобусе

Я была на гонках, где Домрачева переживала очень драматичные и символичные моменты. Конечно, я присутствовала на невероятном старте, когда решалась судьба «глобуса» и весь стадион скандировал «Даша, ложись!». Даже не хочу вспоминать те эмоции, сердце, по-моему, просто остановилось, я орала как резаная. Причем тогда кричали не только те, кто был с белорусскими флагами, но все трибуны просто срывали голоса. Видела момент, когда Даше вручали Большой хрустальный глобус. Этой награды не хватало в коллекции трехкратной олимпийской чемпионки для полного комплекта. Дарья прыгала невероятно радостная, соответственно, и белорусские фанаты шумно праздновали этот триумф. Мы скучковались с белорусскими семьями и еще долго не могли разойтись после церемонии награждения.

О звездных спортсменах и личном знакомстве с биатлонистами

Я никогда не охотилась за автографами и фотографиями с известными биатлонистами. Для меня в удовольствие просто наблюдать за тем, как соревнуются спортсмены. Иногда, бывает, естественным образом сталкиваюсь с биатлонистами, конечно, тогда с удовольствием иду на контакт. На заключительном этапе Кубка мира в Хантах спортсмены обычно селились в гостинице «Олимпийская». Благодаря знакомым я всегда жила там же, хотя, как правило, болельщиков не заселяют в этот отель. Два года назад, как раз на том этапе, где Домрачева попыталась стрелять стоя, я столкнулась в фойе гостиницы с финкой Мари Лаукканен. Она просила на ресепшене вызвать такси. Но дело было вечером, и переводчик уже ушел, несмотря на то что в гостинице полно иностранцев. Я заметила, что работница отеля не понимает, что говорит финка, и предложила свою помощь. Лаукканен объяснила, что ей надо добраться в другую гостиницу, где проходила вечеринка по случаю окончания сезона. Я сказала: «Поехали!» Я же на своей машине приезжаю в Ханты. Гаишник тормознул за километр до гостиницы, пояснил, что дальше на автомобиле нельзя. Я ему ответила, что у меня в машине спортсменка, одетая в коктейльное платье. В общем, за фото с биатлонисткой он разрешил нам подъехать на три минуты под самую гостиницу. Я довезла Мари, и тут она спрашивает: «Сколько с меня?» Я сказала, что ничего не надо, потому что мне самой в удовольствие проехаться с биатлонисткой. На следующий день Лаукканен увидела меня на стадионе, перелезла практически через забор, чтобы передать мне автограф-карты и еще раз поблагодарить.

Биатлонисты достаточно открытый народ. Хотя все зависит от команды и культуры. Белорусы – это свои парни и девчонки, всегда идут с нами на контакт. Все французы – от Фуркада и Дорен-Абер до резервных спортсменов – очень приветливые. Они по прилете всегда останавливаются в аэропорту, чтобы сфотографироваться с поклонниками. Немцы более закрытые. А норвежцы очень дистанцируются. Они, наверное, считают, что представляют топ-сборную, и чувствуют себя самыми звездными ребятами. А вот Уле-Эйнар Бьорндален, когда видит меня на трибунах, всегда здоровается. Кстати, у норвежцев самые веселые и компанейские фанаты. Они собираются в одном месте по 500-1000 человек, пьют глинтвейн, поют песни. Российские фаны не кучкуются, разбросаны вдоль трассы и на трибунах. А известный немецкий дедушка-болельщик, которого часто показывают по телевизору, стал бизнесменом и берет за совместное фото пять долларов.

О спасительном глинтвейне и термобелье

Биатлон – зимний спорт. Конечно, мы мерзнем на трибунах. На европейских этапах разрешено пить слабый алкоголь – глинтвейн и пиво на каждом шагу. «Норги» вырезают в штакетнике для забора кружочки под пол-литровые пластиковые стаканы и разносят напитки для всей компании. Я ни разу не видела агрессии или потасовок из-за того, что люди согреваются слабоалкогольными напитками. На российских этапах алкоголь запрещен, проверяют все бутылки, жидкости, чтобы ничего не пронесли. Фанаты биатлона – это же не футбольные буйные болельщики, мы не лезем в драку. Люди просто спасаются горячим вином от мороза. Мы ведь приходим на гонки часа за три, чтобы занять хорошие места. Самые морозостойкие приходят за 7-8 часов до старта. Не каждый выстоит на морозе восемь часов при минус двадцати, особенно в Хантах. Не спасают никакие ботинки, стельки и куртки. Я надеваю термобелье, термостельки, лыжный костюм, шапку-ушанку, белорусскую «хоккейку», которая меня, наверное, и греет.

О родине, Зиберте и признательности до слез

Я скучаю по Беларуси. В Минске у меня много друзей и родственников. Я хочу, чтобы дочка обязательно получила высшее образование в Минске и осталась здесь жить. У меня за столько лет все уже обустроено в Нягани, переезжать нет смысла. Восемь лет я проработала в уголовном розыске в МВД, потом открыла частный детский сад. А недавно привезла из Беларуси новую идею и открыла в Нягани квест-проект. У нас маленький город с 50-тысячным населением. Люди только начинают знакомиться с такой разновидностью досуга. Так что теперь я воспитываю детей и развлекаю взрослых.

На гонках меня узнают по шапке с белорусскими заламинированными флажками, на которых изображены девчонки из нашей женской сборной, и огромному флагу с портретами Домрачевой, Скардино и Зиберта. С одной стороны фото Нади, с другой – Даши, посередине – Клауса, и на немецком языке написано: «Спасибо, Зибыч». Я сделала этот флаг после Олимпиады в Сочи. Губерниев всегда в эфире отмечает мой флаг и вспоминает заслуги немецкого тренера. В этом году на «Гонке легенд» ко мне подошел Франк Ульрих – известнейший немецкий спортсмен и тренер – и с дрожью в голосе, со слезами на глазах сказал: «Спасибо за фото Клауса». Они всю жизнь дружили, и для Ульриха было очень приятно увидеть, что Зиберта любят и почитают в белорусском биатлоне. В общем, расплакались не только мы с Франком Ульрихом, но и все, кто стоял рядом. У меня есть еще один большой флаг, на котором написано: «Люблю Беларусь, болею за Дарью Домрачеву». Немецкий болельщик хотел купить у меня его за 500 евро, но я ответила: «Родина не продается».

О минском «Динамо» и «Гонке легенд»

Я в любом виде спорта болею за белорусов. В этом году ходила на хоккей «Югры» с минским «Динамо». Я поехала в красной олимпийской куртке, бейсболке с надписью «Беларусь» и с нашим флагом на арену ханты-мансийской команды. Была единственным красным пятном на всем стадионе. Еще и кричала: «Домрачева Даша – чемпионка наша!» Ко мне подходили все репортеры, я была звездой. Когда пели белорусский гимн, из болельщиков показывали только меня, других ярких белорусов не было. Мне тут же сообщили из Минска: «Тебя показывают по телевизору. Ты уже и на хоккее прописалась?» А кто, если не я, поддержит белорусов в такой дали?

Белорусские любители спорта меня знают в лицо. После «Гонки легенд» в «ВКонтакте» в друзья добавилось, наверное, пол-Беларуси, начиная с 12-летних детей. В этом году «Гонка легенд» по атмосфере реально напоминала этапы Кубка мира, собрались болельщики, которые по-настоящему любят биатлон. Когда наша Даша «забежит», тогда и я поеду на новые этапы. Точно собираюсь в этом году в Тюмень, мне до этого города всего тысяча километров. Для нас это не такое большое расстояние. Мы ездим за тысячу километров в Екатеринбург за продуктами и одеждой. Если какую-то вещь купить в Нягани, будешь ходить, как инкубаторский, в одинаковой одежде со всем городом. А ради биатлона можно и не такие дистанции преодолевать.

Виктория Ковальчук для журнала «Биатлон»

Фото Дениса Костюченко